В эти дни снятся крутые сны. Читаю сейчас "Братьев Карамазовых", на ночь вот вчера читала, остановилась на моменте допроса Дмитрия Фёдоровича, и приснился мне сон. Продолжение старого давнишнего сна, в котором я случайно убила одну знакомую женщину. Сам факт убийства не помню, он снился давно, этой ночью он был как воспоминание, как раскрытое преступление, помню только, что это получилось случайно и это правда была я. И вот меня приговорили к смертной казни. Я спрашиваю: что, на электрический стул посадят? - Нет, отвечают, укол сделают. Заходят в комнату какой-то человек в чёрном и палач, человек говорит палачу: сделаешь инъекцию в 13.55. Уходят.
Очень спокойно мне было, пела про себя мантры, думала о реинкарнации, смерть там какая-то - подумаешь. В комнате со мной были родители, тоже на удивление спокойные, мама не плакала. Они сказали, что теперь колют не яд, а какой-то магнитный мини-диск, который, когда достигает мозга, сразу останавливает его работу. От этого мне почему-то стало страшно, я представила последние секунды жизни, как палач достаёт шприц, и поняла, что жить-то хочется! И именно этой жизнью теперешней моей, в этом теле, так ведь много интересного вокруг, а с этой реинкарнацией ещё чёрт знает что будет, да и есть ли она вообще, не понятно.
Тут из соседней комнаты выходит палач, только что сделавший инъекцию другому приговорённому. Я выхожу к нему в коридор, думаю поговорить с ним, отсрочить казнь хоть на полчасика этого разговора. Он не против, садимся в кресла. Палач - иностранец, говорящий по-русски с акцентом, и довольно странный субъект, сначала я подумала, что он инвалид, потому что походка такая и мимика, но оказался просто таким странным человеком. Он спросил меня, как я в 19 лет поняла, что не лесбиянка. У меня этот вопрос не вызвал удивления, потому что я знала, что моих родителей досконально расспрашивали обо всём и я подумала, что это они сообщили такой факт. (Хотя на самом деле это случилось не в 19 лет, а чуть позже^^) Рассказываю ему обо всём этом, сама спрашиваю, не гей ли он, а он говорит, что до сих пор не понимает. И так мы хорошо посидели, поговорили очень тепло и интересно. Коннект возник сразу. Пошли в комнату, родителей там не было. Сидели там, кажется даже обнимались. Я понимала, что он - мой палач, и скоро я умру, но так хорошо было и приятно от нашего общения.
Смотрим на часы, уже гораздо больше времени, чем надо. И тут он говорит: беги. И в комнату заходит мальчик-проверяющий, который кажется должен трупы убирать. А я ещё не труп и собираю вещи. Палач мне: давай, беги прямо сейчас, мальчик идёт докладывать о побеге. А мальчику я тоже чем-то приглянулась, и он сказал, что сначала заглянет в соседнюю комнату, чтобы я успела переодеться. Впопыхах собираюсь, хватаю свою красную сумку и чёрный рюкзак, крепко целую палача и бегу на улицу. Мне определённо нравится, что дело так повернулось, драйв, гонки, адреналин - я ещё поживу!
На улице осень, дождь, и кажется, не Питер, а Кострома. Маршрутки по крайней мере костромские. Я стремглав несусь, прыгаю в маршрутку и вижу, что за нами едет машина скорой помощи. За мной, понимаю. Маршрутка останавливается на большой площади напротив битком набитого автобуса, я быстро запрыгиваю туда, автобус уезжает, а скорая поворачивает за маршруткой. Оторвалась! Автобус едет на вокзал, и это снова Питер. Я понимаю, что мне нельзя ни на Приморскую, ни к каким друзьям, что меня ищут. Запрыгиваю в какой-то товарный поезд, там кое-где сидят люди вроде керуаковских бродяг, передвигающиеся на товарняках. Поезд едет в Ярославль, узнаю от них. Понимаю, что мне нужно ехать в Саратов к Андрейке, не в Кострому, в Костроме меня тоже будут искать, а про Саратов никто не догадается. И начинается долгий путь на перекладных.
До Саратова я не доезжаю, потому что сон меняет направление и перематывается назад. Чтобы показать другой вариант развития событий. Мы с палачом сидим в комнате, он выходит и возвращается со шприцом. Давай я тебя уколю, и всё, - говорит. Решительно так, и я понимаю, что против судьбы не попрёшь, и с ним бороться смысла нету, что он больше и сильнее, да и вообще тут куча санитаров, которые могут меня привязать. Да и какой смысл, я же приговорена к смертной казни. Окей, - говорю. Ложусь на кушетку, задираю правый рукав, бормочу Ом Мани Пеме Хунг. Уколол, выходит. Я говорю ему громко: передай моим родителям Ом Мани Пеме Хунг! И лежу, бормочу, думаю, почувствую я этот магнитный диск в мозгу или нет.
И тут за секунду приходит осознание того, что эта моя жизнь - всего лишь маленькая часть разных жизней, всего лишь одна история, маленькая веточка у дерева, и совсем ничего страшного, если эта веточка отломится, есть много других интересных историй, и все они тоже во мне, а я в них, и ничего сейчас не закончится. Тут же я понимаю, что сплю, и это сон такой. И вдруг - бух, стало тихо-тихо, и я поняла, что это остановилось моё сердце там. Я лежу на спине, слушаю ту тишину, и одновременно с этим чувствую моё дыхание здесь, наяву. И совсем не страшно.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
pupendra's journal
